Спасти Ленинград

ИСТОРИЯ

произошедшего события

Эта история произошла на вторую неделю блокады Ленинграда

в сентябре 1941 года.

 

Ленинградцы, отправленные в эвакуацию по Ладоге, стали жертвами затопления баржи под номером 752.

16 сентября 1941 года в утреннем радиоэфире звучит голос Дмитрия Шостаковича: «Я говорю с вами из Ленинграда, в то время как идут жестокие бои с врагом, рвущимся в город, и до площадей доносятся орудийные раскаты… Я говорю с фронта!» «Ленинградская правда» выходит с передовицей: «Враг у ворот!». И он действительно у самых ворот.

В это же самое время происходит начало массовой эвакуации. Поставлена задача: вывезти из Ленинграда как можно большее количество людей. Штатских и военныx. Таким был день, когда с Финляндского вокзала отправились поезда, заполненные курсантами и офицерами Высшего Военно-Морского училища им. Ф.Э. Дзержинского, Военно-Морского Гидрографического училища им. Г.К. Орджоникидзе, выпускниками Военно-Морской Медицинской Академии, сотрудниками Главного Гидрографического, Артиллерийского и Технических управлений ВМФ. Очень многие были с семьями. Эшелоны направлялись на станцию «Ладожское озеро». Начинался первый акт трагедии, который вошёл в историю под названием «Русский «Титаник».

Над портом Осиновец кружили немецкие «мессершмитты». Поэтому команды на погрузку ждали в прибрежном лесу, неподалеку от маяка. А команды всё не было. Сначала разгружали баржу, которая и должна была принять на борт военных. Потом началась неразбериха с буксирами и сопровождением. Когда приказ наконец-то отдали, Баржа-752 была на треть заполнена случайными беженцами, на палубе находились четыре автомобиля, огромные барабаны с кабелем и ящики с секретными документами, сопровождаемые «особистами». Хлипкое судёнышко, пахнущее навозом, совсем не предназначалось для перевозки людей. Сколько их было в тёмном трюме в тот поздний сентябрьский вечер в самом начале войны? Точной цифры нам уже никогда не узнать, но если верить свидетельствам очевидцев: не меньше полутора тысяч человек. Среди них: множество детей, стариков и женщин.

Капитан буксира «Орёл» Иван Дмитриевич Ерофеев категорически отказывался тащить перегруженную баржу: «Считаю невозможной буксировку баржи с таким количеством людей в условиях приближающегося шторма». Ерофеев не понаслышке знал, как коварна осенняя Ладога. Да разве кто что слышал?! Нервная охрипшая суета вокруг и фашистские самолёты, готовые атаковать в любой момент. Когда отяжелевшая скрипучая баржа отошла от берега Ладожского озера, было почти одиннадцать часов ночи. Шли без огней и без сопровождения. Канонирская лодка «Шексна», которая должна была защищать баржу в случае налёта с воздуха, взяла на борт важных пассажиров и ушла раньше. Маленький «Орёл» из последних сил тащил полторы тысячи душ наперерез волне.

Когда качка усилилась, людей в трюме начало тошнить. Вдруг посреди завывающего ветра раздался треск. Баржа вздрогнула, заскрежетала, и все услышали, как в трюм бурно хлынула вода. Страшно закричала какая-то женщина, заплакали дети, в панике народ ринулся наверх, на палубу. Центральный выход задраен, и находившийся рядом лейтенант Сазонов недвусмысленно пригрозил наганом: «Выход на палубу запрещён в целях маскировки! Я сказал, запрещён!».

Оставаться там, где уже плавали чемоданы, никто не хотел. В нескольких местах палубу прорубили топором. Курсант гидрографического училища Николай Тарасов лёг на спину и, изловчившись, ногами пробил старые доски. Оставался еще кормовой люк… «Народ ринулся к кормовому люку, где сразу же образовалась огромная пробка. Объятые страхом пассажиры напирали на идущих впереди, не зная, что в этом месте над палубой периодически проносится огромный румпель. Тот, кто попадал под его удар, либо валился обратно на сходни с размозженной головой, либо улетал за борт, откуда возврата уже не было». Вспоминает Владимир Солонцов, в 1941-м году - курсант Высшего военно-морского гидрографического училища.

Капитан-лейтенант Боков, полковой комиссар Макшанчиков, врач Резонов организовали курсантов для откачки воды из трюма. Но четыре ведра и неисправная ручная помпа никак не могли спасти положение. Всё равно, что бескозыркой вычерпать море! Баржа проседала всё больше. А шторм становился всё сильнее, достигнув вскоре девятибальной отметки. В Ладогу скинули автомобили и тяжелый груз. Женщины, дети и старики были переведены в шкиперскую рубку. Это место на барже казалось безопаснее всего. Огромные волны колошматили баржу, безжалостно смывая людей с её палубы. Самые отчаянные бросались в воду, надеясь доплыть до буксира. Так погибли курсанты Сергей Додолин, Олег Костко, Константин Кузнецов.

В какой-то момент забрезжила слабая надежда. Канонерская лодка «Селемджа» показалась на горизонте. Люди стреляли из винтовок, кричали, размахивали простынями. Но «Селемджа» прошла мимо. «В эти минуты лейтенант Емельянов осознал, что не сможет спасти свою семью. Он представил себе страшную гибель двухлетней дочери и жены, жизнь без которых теряла всякий смысл. Отец и муж, он решил сам прекратить бесполезные мучения семьи. Он поставил в известность о своем намерении военкома Макшанчикова и, не дожидаясь ответа, выстрелил в дочь, жена с ужасом взглянула на него, затем выстрелил в жену и себя. Ему никто не мешал(…) Криков и причитаний не было». Вспоминает Владимир Солонцов, в 1941-м году - курсант Высшего военно-морского гидрографического училища.

На сигнал «SOS» налетели «мессершмитты». И тогда на тонущих людей посыпались снаряды. Курсант Паттури, финн по национальности, кричал небу свои проклятия. А фашисты своими бомбами деловито «утюжили» адскую смесь из ладожской воды и людской крови. Утонула полковая касса, и повсюду плавали деньги. Очень-очень много денег. Кому они были нужны, если жизнь человеческая не стоила и гроша?! Языком исполинской волны вдруг слизнуло шкиперскую рубку. И все с ужасом увидели, как заполненная женщинами и детьми, она ушла на дно меньше чем за минуту.

На рассвете страшный грохот перекрыл завывания ветра и людские крики о помощи. Баржа раскололась на несколько частей. Буксир «Орёл» обрубил трос; с этого момента началась его героическая роль в шекспировской драме. Рискуя собственной безопасностью, команда «Орла» во главе с капитаном Ерофеевым и под руководством контр-адмирала Заостровцева, за пять часов сложнейшей спасательной операции подобрала на борт, по разным оценкам, от 160 до 216 человек. Спасённых могло бы быть гораздо больше. Если бы вооруженная лодка «Шексна» действительно сопровождала баржу, чтобы защищать её от воздушных обстрелов, как решено было изначально. Если бы лодка «Селемджа» вовремя подошла к месту крушения. Ведь только под угрозой расстрела, когда заполненный под завязку «Орёл» уже просто не мог подбирать утопающих, капитан «Селемджи» дал приказ развернуться, чтобы вытащить из воды всего 24 человека. Если бы не перегруз и преступная халатность, из-за которой, как указывалось в донесениях, было потеряно «4 драгоценных часа хорошей тихой погоды».

 

Но история не знает сослагательного наклонения. В ночь с 16-го на 17-е сентября 1941 года затонула Баржа-752.  Погибло около полутора тысяч человек. 19 сентября 1941 года вышел приказ ВМФ, запрещающий перевозки людей на баржах через Ладогу.